Недавно в США вышло третье издание путеводителя по Украине. Автор книги американец Эндрю Элис Эванс, который сумел прожить в Украине несколько лет и побывал в большинстве регионов страны. Мне показались очень интересными его мнение об Украине и украинцах. С удовольствием процитирую отрывки.

Выживание у граждан Украины - в крови. Они познали множество бед, отведенных человечеству, но сумели выжить. Мировой финансовый кризис этому подтверждение. Чувство уверенности коренится в понимании одной простой истины: если вдруг что-то случится ещё - украинцы возьмут в руки лопаты, тяпки и грабли, чтобы выращивать на своих dacha картошку и выживать в самую голодную зиму.

В украинском обществе очень много пожилых женщин. Кажется, что они повсюду и всегда чем-то заняты: заметают улицы, тянут непомерно огромные торбы, что-то продают. Почему в Украине так много babushek? Во время Второй мировой войны СССР потерял 20 миллионов людей, преимущественно молодых мужчин. Их жены, сестры и матери выжили, а теперь составляют большую часть населения. Они старенькие, но жилистые, так как вышли на пенсию во время Независимости и хлебнули лиха.

Ко всем пожилым женщинам украинцы обращаются с уважением - babushka, babulya or babusya. Большинство украинских детей воспитаны именно ими. Для иностранных туристов - они живые свидетели исторических событий: войны, Голодомора. Покупая у бабушек на улице цветы или семечки, вы таким образом поддерживаете их материально и помогаете.

Будет справедливым сказать, что сейчас украинцы живут лучше, чем когда-либо в своей истории.

Неспокойное прошлое и неуверенность в будущем воспитали в украинцах сверхсильную терпимость. Их решения всегда зависят от по настоящему важного - смены сезонов, семьи и умения выживать. Сегодня они знают про свою роль в истории и с большой гордостью озираются на очень непросто прошлое. Впервые им стала доступна историческая правда.

В Украине по вас судят по одежде. Выходя в люди, украинцы одеваются во всё самое лучшее - независимо от того, насколько они бедные. Если вы приедете зимой, то можете собственными глазами увидеть, как женщины на высоченных каблуках умудряются не падать на льду, а мужчины - ходить в чистых штанах целый день, не смотря на слякоть.

Украинцы любят застолье - пьют, едят, поют, рассказывают истории и анекдоты. Они очень хорошие философы. Гостеприимные и с радостью открывают двери чужаку, с которым знакомы не больше минуты. Гостью обязательно предложат чаю и скорее всего хорошо накормят.

Причиной всех бед и ненастий для украинцев - это нечистая сила. Самая сильная разновидность - сглаз. Он может накликать усталость, депрессию, зубную боль, ссоры в семье, проблемы на работе, жидкий стул.

Украинцы обожают читать. Книжки - показатель статуса. Поэтому даже в самом захолустье вы найдете большие библиотеки украинской и российской литературы. Советская власть разрешала читать некоторых иностранных авторов. Здесь люди знают про Хемингуэя, Джека Лондона, Джона Стейнбека и Артура Конана Дойля.

Украинские народные песни обычно про любовь, водку или любовь к водке. Иногда еще сало. Некоторые - шуточные, но большинство - наполнены печалью. Традиционный инструмент для аккомпанирования - струнная бандура в форме слезы. Но сейчас больше поют под гитару. Советский фольклор также вошел в репертуар.

Иностранцев часто шокирует убежденность украинцев в том, что в преступлении виновата сама жертва. Они никогда не откроют дверей, не спросив “Hto tam?” или не посмотрев в глазок.

На рынке вам не продадут несвежих продуктов, наговорят комплиментов от всего сердца и без иронии.

Украинцы умеют стоять в очереди. При этом они не уважают остальных людей в ней. Может получится так, что вы будете стоять в ней 20 минут, а то и больше, пока перед вами не влезет без извинений кто-нибудь наглый. С такими лучше не связываться. Если перед окошком вы ищите деньги или билеты, то украинцы думают, что это дает им право занять ваше место. Берегитесь! Можете попасть в самый конец очереди…

Когда приезжает трамвай, автобус или метро, про очередь забывают. Все стараются как можно быстрее первыми влезть в транспорт, расталкивая всех остальных. Если будете медлительны, рискуете не влезть внутрь.

Украинцам очень нравятся фотографии. Каждая семья имеет дома схованку с альбомами. Незнакомцы на улице также не против, если их снимают. Если взрослый человек видит, что его снимают, то он перестает улыбаться и сделает серьезное лицо, как “на паспорт”. Если попросите его улыбунться, то он скорее всего ответит - “vsyo” и уйдет.

Инвалидов в колясках здесь можно встретить только возле церкви, где они просят милостыню. В Украине для таких людей нет никакой инфраструктуры.

В автобусах и маршрутках зимой бывает очень холодно, и вы будете молиться, чтобы зашла большая babushka и села около вас.

Поезда - самый лучший способ передвижения по стране, так как билет стоит очень дешево. И там вы увидите настоящую Украину.

Если хотите вернуться из Украины живым - не пейте воду из крана. Она ужасная на вкус и от нее страшная диарея. Пейте только бутилированную или в крайнем случае кипяченную. Чаи и выпивка в ресторанах безопасны.

Если вы хотите настоящей украинской еды - сделайте все возможное, чтобы попасть на семейный ужин. Ни один ресторан не сможет достичь такого кулинарного мастерства как украинская babyshka.

Путешествовать в Украине без пищи считают грехом. Люди, которых вы только что встретили, могут дать вам с собой огромные корзины продуктов - “на дорогу”. Даже если это лишь 2-часовой переезд автобусом.

Украинцы любят есть мороженое весь год. Его продают и едят на улицах даже в самые холодные январские дни. Если мороженое не тает во рту, его жуют.

Если путешествуете с детьми, то хорошая идея - купить детское сидение для унитаза и носить его с собой. Это может облегчить посещения более ужасных туалетов типа “дыра в земле”. Или же туалетов в поездах. Детские подгузники можно купить в любом большом магазине. Просто скажите “pampers” с русским акцентом.

Пакуя вещи в Украину, возьмите набор для шитья и приличный запас пуговиц, потому что в Украине их часто отрывают. В зависимости от того, в какую часть страны вы едете, прихватите русский или украинский карманный словарик, а лучше - оба.

Позволять мужчине угощать вас выпивкой, а также принимать приглашение пойти к нему домой - очень плохие идеи. Особенно настойчивым можете сказать, что вы - глубоко религиозная женщина: “Ya verushaya”. И они отцепятся.

Упакуйте вещи в простой неяркий чемодан, чтобы не привлекать лишнего внимания. Для прогулок городом не берите “ярких” сумок - положите все свои вещи в полиэтиленовый пакет для покупок, с которыми ходят большинство украинцев. Воры и не подумают его красть.

В музее вам сразу безапелляционно объяснят, куда идти и на что смотреть. Свободное блуждание залами - это “нет-нет”, и если вы осмелитесь пропустить какую-то из зал или пойти в обратном направлении, то испытаете на себе гнев babushka. Через нехватку средств в музеях редко бывает тепло, и смотрители не включают в зале света, пока вы туда не зайдете. Впрочем, эффект от включения и выключки света в зависимости от направления вашего движения скорее дает ощущение собственного всемогущества.

Украина все больше приспосабливается для организованного группового туризма. Если хотите увидеть что-то конкретное - лучше избрать этот вариант. Но тогда вы не узнаете, что такое настоящая Украина. Невероятно грубые женщины в кассах, ночные поезда и вылазки на природу останутся за окном туристического автобуса. Самостоятельно же вы будете иметь чудесную возможность пообщаться с местными, а это ценнее всего и наиболее интересно в путешествии по Украине.

Источник

The story beginning

As I ambled towards the exit, I was arrested by a hand on my shoulder and I turned slowly around to look into the eyes of Thatch. Of course, he had brought a bag. An empty bag, but a bag nonetheless. When I had questioned him regarding the need for a suitcase on a trip lasting no more than a day, he had winked and revealed his knowledge that Eastern European cigarettes would be a damn sight cheaper than the one he was then smoking. I laughed at his faultless reasoning - he could fill ten of those bags with fags for all I cared and bully to the tax-man.

As he pulled the empty bag from the conveyor, Thatch turned to me and Runcie the Fox and grinned, “let’s get going, lads!” And with that we silently paraded from the arrivals hall and into the bitter blizzard still raging outside and around the aerodrome.

A bus was waiting outside which I believed would head into town. I waited my turn behind the huddled, furry bodies and then proceeded to board the squalid bus. I was greeted by a truly ugly face, thrust into mine from above, that of the driver it seemed. The man was grimacing his cruel, black face under the weight of a huge brown parcel which he seemed to be attempting to shove into an impossibly small cranny above the heads of the patient passengers.

“Excuse me; does this bus head into town?” I asked. The only reply to my honest question was a filthy stare. “How much does it cost?” Still nothing as he returned to heaving and shoving the brown package. ” I say, three tickets please.”

This time he turned to face me, and ejaculating a thick black wad of tobacco-infused saliva from his downturned orifice to the floor of the bus, he set forth in the guttural tone in a language of which I had no hope of comprehension.

“Three tickets please” I repeated, ignoring his incivilities.

At this point he grasped the fact that I was not leaving any time soon and he set the package down and fixed me with a stare as if to say “see what you’ve made me do now?” and lunged towards me with a leather coated arm.

He stopped short of attempting to strike me - perhaps he sensed my honed reactions ready to leap into action, perhaps he simply thought better of assaulting a tax-paying member of the public. But he made to shoo me away and resumed his guttural gibberish.

Having realised that communal transport was not only unlikely to occur but also that the same would involve placing my life into the hands of this gibbering madman, I slowly backed down the metallic stairs and out through the door, maintaining eye contact lest he think better of his earlier decision to refrain from physical contact. Now outside and once more in the grip of the Ukrainian winter, I turned to my companions and explained that it was a no go.

As the bus moved away and we were left standing alone in the snow, I sensed a shadow emerging from a sheltered alcove in the terminal to my left. Turning, but careful to make sure that the figure was not aware I had spotted its movements, I continued my chat but prepared myself mentally for trouble.

As it approached, I saw that it was a fully grown man, cap pulled low over his features, grimy and unshaven. For how long he had been lurking in the shadows, I did not know. But one thing was for sure, he was very deliberately approaching our group. To be continued…

Written by Daniel Ward

Первая сложность перевода меню в том, что привычные нам названия могут не совсем передавать специфику иностранных блюд, а порою и искажать. Таким образом, перевод меню сложен тем, что нужно переводить, по сути, гастрономические реалии страны, в которой зародилась та или иная кухня. Чаще всего, названия блюд предпочтительнее транслитерировать и давать развернутые пояснения. Например, греческое слово «Moussaka» не говорит нам ничего, но переводчик должен дать небольшое описание блюда и подсказать, что это фаршированный баклажан политый соусом Бешамель.

Сложности могут быть вызваны разной терминологией, принятой в разных странах для одних и тех же ингредиентов. Например, aubergine (баклажан) и courgettes (кабачки) знакомы для английской кухни, и совсем незнакомы в американской, где баклажан - это «eggplant», а кабачок - «zucchini». В русском языке мы различаем кабачок и цуккини, поэтому путаницы не избежать, если отнестись к этому моменту поверхностно.

Причиной многих переводческих ошибок становится игнорирование переводчиком интерпретации неочевидного смысла скрытого в названии блюда. Ведь перевести нужно не только само название, его состав, но иногда упомянуть способ приготовления (как в явной, так и неявной форме), а также подтолкнуть реципиента (клиента ресторана) к заказу блюда. Поэтому ошибочное восприятие текста может привести к грубым искажениям смысла при переводе. Иными словами, перевод меню еще сложен и по тому, что клиенту нужно не только дать понять, что предлагает шеф-повар и какие основные ингредиенты входят в блюдо, но и подтолкнуть к покупке, а поэтому формулировка должна быть аппетитной и слегка интригующей.

Красивое звучание блюд так же чрезвычайно важно для успеха ресторана, как и точность передачи сути. Множество красивых названий изысканных блюд на французском теряют всю прелесть и легкость в переводе. Например, как вам понравиться название “туча картофеля”, а французское “nuage de pommes de terre” звучит великолепно и аппетитно. Название «Somerset lamb cutlets» звучит аппетитно на английском и тем самым оказывает определённое эстетическое воздействие на адресата, но в переводе на русский это воздействие теряет силу. «Сомерсетские отбивные котлеты из баранины» ни о чем не говорят русскому клиенту ресторана, потому что мы не понимаем, чем наши обычные котлеты отличаются от сомерсетских.

Совершенно другая проблема кулинарных переводов кроется в незнании объекта перевода и равнодушии к еде и необычным ингредиентам.  Эту сложность можно частично решить при исследовании специализированных словарей и поиском в Интернете. Для достойного перевода необходимо просмотреть десятки иностранных гастрономических и кулинарных книг, рецептов, сайтов и форумов. Также важно при возможности пообщаться с поваром, который составлял меню и выяснить малейшие нюансы приготовления блюда, понять из чего и как готовится блюдо, чтобы «придумать» подходящие формулировки. В некоторых случаях даже напросится на дегустацию или посещение кухни, чтобы убедиться, что перевод сделан правильно. Но если Вас не интересуют гастрономические тонкости, лучше отказаться от перевода, потому что он превратиться в пытку.

Семантика гастрономических реалий не всегда прозрачна, и хотя входящие в состав названий блюд лексические единицы кажутся хорошо знакомыми, сложности возникают сразу же, как только вы приступаете к переводу. Чтобы перевести фразу «confit tomatoes», нужно провести целое исследование, чтобы понять, что это «томатный соус по-неаполитански», а чтобы дать правильный перевод «crispy basil», можно только догадаться, что только свежий базилик бывает хрустящим. Некоторые формулировки на английском приходится более полно и подробно расшифровывать на русском. Так например, «semolina dusted squid, smoked paprika oil» превращается в «кольца кальмара в кляре с ароматным оливковым маслом, настоянным на копченой паприке», но никак не «обсыпанные манкой кальмары в копченном масле с паприкой».

Злую шутку может сыграть многозначность английского слова. Например, «delicatessen» - это не только деликатесы, но и холодные закуски. Коварное слово «pudding» имеет несколько вариаций значения от «любое сладкое блюдо» до «любая вареная колбаса» в Шотландии и на Севере Англии.

Некоторые слова приобретали «гастрономическое» значение, не используя исходную семантику слова. Например, слово «devil» для узкого круга посвященных означает способ приготовления мяса, рыбы или птицы, когда кусочки смазывают очень густым острым соусом и обваливают в панировочных сухарях, а потом жарят. Переводчику совершенно невозможно догадаться об этом значении лексической единицы. Такая же ситуация с интерпретацией блюда «pulled chicken coleslaw & holy basil». Звучит как набор слов. При тщательном изучении кулинарных традиций переводчик находит эквивалент «курица по-вьетнамски с капустным салатом коул-соул и душистым базиликом».  То же самое происходит с «haloumi stuffed lamb kibben», что превращается в «крокеты из рубленой баранины, фаршированные греческим сыром халуми» в русском переводе. Таким образом, знание гастрономических реалий предполагает привлечение фоновой информации, изучение состава и способа приготовления.

Среди лексики меню ресторанов на английском можно найти названия блюд, включающие названия продукта, что, казалось бы, облегчает работу переводчика, но это не так. Семантический способ перевода не срабатывает там, где цель перевода подтолкнуть клиента к заказу блюда, так как исходный продукт может быть незнаком получателю перевода. Такой «эквивалентный» перевод будет обладать нулевой информативностью для клиента, который может и не знать, что такое, например, lumpfish roe «икра пинагора» или салат из рукколы (rocket salad). Другая ловушка семантического перевода кроется в многозначности лексической единицы, привычное значение которой отодвигается на второй план. Поэтому необходимо тщательно сверят рецептуру и соответственно переводить название блюда. Например, «plum pudding» это отнюдь не сливовый пудинг, а пудинг с изюмом, так как «plum» имеет менее распространенное значение «изюм». При отсутствии необходимых фоновых знаний можно неправильно перевести такие названия, которые с первого взгляда кажутся буквальными. Например, cold duck - это вовсе не «холодная утка», а напиток из шипучего бургундского вина и шампанского, а bombay duck - вяленая рыба харподон под острой приправой карри. Таким образом, названия не всегда могут переводиться просто как сумма значений входящих в его состав слов.

Те гастрономические реалии, которые содержат в себе географические названия несут дополнительную когнитивную информацию, как, например, о рецептуре или способе приготовления (Irish stew -  «ирландское рагу» -  тушённая баранина с луком, картофелем и густой подливкой, приготовленная по традиционному ирландскому рецепту), или информируют о месте производства исходного продукта, например, «morecambe bay shrimps» -  «морекамбские креветки», «dressed Devon crab - «разделанный девонширский краб». Такие названия имеют очевидный для носителей языка подтекст, но при переводе такая информация, как правило, не совсем понятна реципиенту.

Также нужно быть внимательным при переводе величин в кулинарии - нужно разбираться не только в лингвистических хитросплетениях, но и в математике. В Великобритании пользуются фунтами, унциями, жидкими унциями, чайными и столовыми ложками, у нас используется метрическая система, в США предпочитают чашки.

Что касается способов перевода меню, то чаще всего используется три основных приема: транскрипция, калькирование, а также описательный перевод. Транскрипция познакомила нас с названиями блюд, непривычными для национальной кухни, такими как, например,  вустерский соус (Worcester sauce) или ростбиф (roast beef). Нужно заметить, что транскрипция далеко не всегда уместна и переводчику необходимо использовать комбинированный приём - транскрипция + описание. Описательный перевод используется тогда, когда значение реалии невозможно понять без дополнительного комментария, например, «savoury omelette - омлет с душистыми травами», или слово «mehalabeya» переводите не только как «мехалабия», но и предложите расшифровку, что это египетский десерт типа пудинга.

Калькирование максимально сохраняет семантику, но не всегда национальный колорит. Например, название «shepherd’s pie» на русском звучит «пастуший пирог», но оно ничего не говорит русскоговорящему клиенту, поэтому лучше уточнить, что это картофельная запеканка с бараниной.

Важность правильного перевода меню сложно переоценить, ведь от его «адекватности» зависит отношение посетителей ресторана, и соответственно степень доверия к нему. Если читая меню ресторана высокого класса, вам хочется смеяться, то остается только надеяться, что вы насладитесь едой и не потратите деньги впустую.

Поэтому специалист, который берется за перевод гастрономического характера, должен помнить, что гастрономические реалии несут лингвокультурную информацию, которая может быть неявной, и он должен тщательно исследовать предмет с  лингвострановедческой позиции. Ведь перевести необходимо не только когнитивную информацию, но и скрытую сторону названия, а также позаботиться об эстетической стороне перевода, то есть подобрать название блюда, которое будет интригующе звучать и побуждать клиента к заказу.

Все мы смотрим на мир с разных жизненных позиций, использую разный опыт и исходя из разных ценностей. Что говорить о людях, воспитанных в разных культурах и социальной среде? Порой трудно отвлечься от привычного взгляда на вещи, поэтому мнение «со стороны» так необходимо, чтобы увидеть то, что видит человек, выросший в другой культуре, с другими традициями и взглядами на жизнь. Короче говоря, недавно мой английский друг побывал в Украине, и щедро делиться впечатлениями от поездки. Наслаждайтесь свежим взглядом со стороны.

As my vision came in and out of focus, I attempted to open my mouth to speak. I was successful and croaked a command: “Find the Fox. We’re out of here”…

Twelve hours earlier, I had been asleep on a plane, my complimentary Dutch beverage having done the trick. As I awoke to hear that we were descending to Kiev, the Ukraine, I turned to my companions to my left and smiled a wide grin. Our landing had not come too soon. Delays at both London and Amsterdam had resulted in an evening arrival. The hold-ups had been due to the extreme cold which had spread across Europe in the preceding week of early February and was said to be at its worst in Eastern Europe. We were heading towards its frozen heart and we knew it.

My grin was returned by two travel-weary faces. Thatcher looked invigorated and ready for action - he was enthused regarding the adventure he believed awaited in his first trip abroad for some time. Runcie “Fox” Fletcher was looking more apprehensive, the smile more forced. Unwilling to show his fear, struggling to hide it not just from us, but also from himself, he was ultimately unsuccessful on both fronts. He had felt trapped into coming since we’d agreed on the location - submitting to us out of shame at his own tepid nature. He would much rather be landing in Paris or Vienna, where he would feel the presence of law, order and a familiar culture. The unknown struck him with terror in the same way that it motivated and inspired Thatch.

My feelings were somewhere between those of my two companions. I had been to the East before and knew that it was a land of incredible pleasures; palaces of gold and fountains of wine. Yet I was also grimly aware, from experience of its darker side and felt a sense of protectiveness towards the men sat with me, regardless of Thatch’s unbounded confidence.

The white ground approached faster and faster and I brace myself for landing. A jolty landing, but we made it. As we lost speed and came to a stand on the runway, I turned to the lads and said,

“Well there’s no turning back now. Let’s make the best of our 24 hours in Kiev”. And with that, we stood up and made our way from the plane to the snow-covered ground into the coldest winter the Ukraine had seen in 27 years. And it was at this point that the adventure began.

The cold hit me with the force of a bullet and gritting my teeth, I marched forward to the terminal. We formed a drab line in our rugged furs. At that point, all distinctions of nationality and creed were forgotten as the sub-zero mass shuffled towards the gates offering the reprieve of warmth.

Having entered the building, I checked my boots - they were holding up well so far. Although I could only have spent 20 seconds in the blizzard outside, my fur collar was matted with snow and a thin layer had been deposited on the top of my head.

I turned to my companions and winced as I saw that Runcie had realised, only too late, that his right shoe was sporting a hole. Thatch smirked, although I noticed he too was wearing leather soles - not my choice for such a trip. I’d purchased my boots a year earlier in preparation for an ice-fishing trip to Finland and they’d served me well throughout the Nordics since then. Not one to brag or chastise, I slapped Runcie on the back, laughed and reassured him he’d be fine. But at that point, there was little else I could do but lie.

Our trio had been left behind by the mob of locals streaming towards the immigration desks and I gathered my friends and ran after them, joining an excuse for a queue behind a sealed booth. Examining those in the line before me, I tried to piece together the expressions on the folks’ faces. The children looked weary, exhausted even, one girl just staring ahead with large, dark eyes. The men and women simply stood in silence, their documents at the ready. But the thing I noticed the most was that they seemed alert, almost at attention, as if at any point they could be called upon to act. But for good or evil, I did not hazard a supposition.

As my turn finally came to approach the booth, I walked forward and, turning 90 degrees, came face-to-face with a juxtaposition. The official behind the glass was a young female, and clearly of striking beauty. Yet her attractive lips were pulled back in a snarl and her eyes whispered a challenge, inviting a reason to use her power to the full. I checked my natural grin and stared back at her, letting her know I wasn’t to be bullied by her officious hostility and handed her my passport.

The stamp came down with a dull thud in the hand of the overbearing bureaucrat whose eyes had not once left mine and I silently departed. I pocketed my all-important document while the ink was still wet and turned to see my companions had already made it through their respective booths. We were in the country. To be continued…

Written by Daniel Ward.